Купила себе квартиру к пенсии - за счет дочери?

— Дочь на меня обижается! —  рассказывает шестидесятилетняя Полина Васильевна. — Оказывается, я — плохая мать, растила ее не так! Всё делала неправильно: и кормила плохо, и одевала в старьё, и по паркам-театрам не водила, и к морю не возила! И даже велосипеда у нее, бедняжки, в детстве не было... Ну, может и не было, да — жили мы скромно. Я растила ее одна. Мне никто не помогал — муж сбежал, алименты платил нерегулярно, родители рано умерли. Крутилась сама, как могла...

... Полина Васильевна и сейчас живет скромно и замкнуто, в двухкомнатной квартире, которая давным-давно досталась ей по наследству от родителей. Смотрит сериалы и популярные ток-шоу по телевизору, вяжет крючком ажурные скатерти, которые потом стопками складывает в шкаф, ловит скидки и акции в ближайших продуктовых супермаркетах: за молоком и сахаром идет в один магазин, а за капустой и свеклой — в другой... 

Впрочем, за дешевыми продуктами Полина Васильевна охотится скорее из спортивного интереса, а не по жесткой финансовой необходимости. В отличие от многих, она не бедствует: за хорошие деньги сдает квартиру, которую купила в начале века специально «себе на старость». 

— Тогда цены на московское жилье были не такие бешеные, как сейчас, — рассказывает Полина Васильевна. — Был какой-то период, когда реально было купить, и я успела каким-то чудом... Это счастье, что я смогла обеспечить свою старость и ни от кого не зависеть теперь. На пенсию не проживешь, работать уже сил нет, и на дочь надеяться не приходится! У нее вон только одни претензии и обиды, общаться со мной не хочет... 

Дочь Полины Васильевны, Евгения, с девятнадцати лет живет одна, съехала от матери еще на втором курсе института. Сейчас Жене уже за тридцать, у нее семья, муж и шестилетний сын. Евгения с мужем работают и платят ипотеку за квартиру в Подмосковье, ребенок ходит в сад. На случаи форс-мажора с ребенком их за небольшие деньги выручает неработающая соседка. 

Бабушек сын Евгении почти не знает: свекровь живет далеко, а поддерживать отношения с Полиной Васильевной дочь не считает нужным.  

— Вот я уже и взрослая давно, сама мать, а до сих пор обидно! — объясняет Евгения близкой подруге. — Не могу простить матери нищего детства. Старой одежды с чужого плеча, стоптанной обуви, насмешек в классе!..

— Слушай, но так тоже нельзя! — уговаривает Евгению подруга. — Твоя мама растила тебя одна. Разве можно обижаться на родителей за их бедность? Маме наверняка было непросто...

— Ой, да ладно, чего там непросто! — злится Евгения. — У нее была нормальная работа на госпредприятии, свое жилье. Зарплату матери не задерживали никогда, даже в девяностые платили вовремя, и неплохо платили. Ее приятельницы с работы не жаловались, а мы жили, затянув пояса. Особенно я. Себя мать не обижала, одежду себе покупала регулярно, обувь новую...

— А тебе не покупала, что ли?

— В том-то и дело, что нет. Я ходила в том, что добрые люди отдавали «несчастной матери-одиночке, которая героически одна воспитывает ребенка». У соседки были два мальчика постарше, она часто приносила нам вещи — после двоих пацанов. Эти вещи на мусорку надо было тащить, а она — нам. Да к тому же еще и мальчиковые. А мать брала, и отправляла меня в ЭТОМ в школу. Я была посмешищем всего района, но мать не обращала на это никакого внимания...

Евгения тяжело вздыхает.

— И дело не только в одежде... Эта ее экономия и сейчас мне выходит боком. Желудок до сих пор лечу, например. Толстая, сутулая, с проблемной кожей... Мать ни зубы мне даже не попыталась исправить, ни сколиоз. Врач рекомендовал бассейн, но на это у нас не было денег. На экскурсию меня с классом в Питер не пустила, у нас все поехали, ВЕСЬ класс, кроме меня... Даже на выпускной я не пошла — мне банально нечего было надеть, кроме единственного школьного платья!

— Но если у матери реально не было денег? — вздыхает подруга.

— Оксана, все у нее было. Стоило мне только съехать от нее в общежитие к девчонкам на втором курсе — она тут же квартиру купила. Естественно, не мне — так вопрос у нас никогда даже не стоял, она мне и сапог зимних-то не купила ни разу за все детство... Теперь у нее две квартиры, а мы с мужем, видишь, ипотеку платим. 

— Жень, но она на свои деньги купила...

— На свои? А я считаю, что на мои! Сэкономила на мне. На фруктах, овощах, новой одежде, экскурсиях, зубах, велосипеде, коньках и гитаре... На моем здоровье, образовании, поездках и отдыхе. Ничего этого у меня не было в детстве. Зато у матери есть квартира, вот так...

***

Как считаете, вправе Евгения обижаться на мать в своей ситуации?

Ведь это глупо и неконструктивно — на четвертом десятке вспоминать стоптанные ботинки, которые уже сто лет назад истлели на свалке, и не купленный в детстве велосипед. Но как не вспоминать, когда десятилетиями гложет обида?

Или мать — это святое, а Евгения — моральный урод? Как вообще могло в голову прийти — обижаться на мать?

Должна быть благодарна, что мать родила и вырастила, не отдала в детдом и не бросила в канаву. Любила как могла. Воспитывала, книжки читала, беседы вела, чему-то учила, на что-то надеялась в будущем... 

Вы на чьей стороне? Что думаете?


Этот и другие материалы вы сможете найти на моем канале Яндекс.Дзен. Заходите на огонек!


Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Error

default userpic

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →