November 7th, 2013

Ребенок не того пола?

У шестидесятилетней Варвары Максимовны - взрослый женатый сын, живущий отдельно, и полуторагодовалый внук, который восемьдесят процентов времени живет у бабушки. Нет, Варвара Максимовна не жалуется, хотя сидеть с гиперактивным, очень подвижным ребенком ей непросто. Более того, она предложила такой вариант сама, когда невестка через несколько месяцев после родов вышла на работу.
Ну не по-человечески как-то, чтоб малыш при живой бабушке-пенсионерке сидел с чужими людьми - родители работают от темна до темна. Поэтому малыша завозят бабушке утром в понедельник, и оставляют на всю неделю.

Жизненной необходимости в этом нет: сын зарабатывает достаточно, и невестка Ольга вполне могла бы посидеть в декрете.
На взгляд Варвары Максимовны, Ольга вообще дама странная и непоследовательная. Варвара Максимовна держит это мнение при себе: живут молодые уже много лет, обоих устраивает, пусть как хотят. Тем не менее невестку не понимает. Вот хотя бы в вопросах, связанных с ребенком. До тридцати лет Ольга и слышать не хотела ни о каких детях. А потом ее лучшая подруга родила дочь, и Ольге буквально снесло крышу. Только забеременев, невестка стала скупать все розовое - с бантиками, цветочками и феечками.
- Неладно это! - вздыхала свекровь. - Куда так рано... И потом, а вдруг там мальчик?.. Ну неужели ты не допускаешь даже вероятность?
-  У меня??? Мальчик??? Да не может быть! - отмахивалась невестка. - У нас в роду у всех только девочки. Никаких мальчиков...
Точно так же отвечала она и на узи, где врач уже со второго раза уверенно показывала ей на экране мужские органы.

Перед родами Ольга только тем и занималась, что выискивала в интернете истории, как ждали мальчика, а родилась девочка. Кто ищет, тот найдет - подобных баек находилось немало, и Ольга торжествовала.
А в роддоме, после родов, ее накрыла истерика, переросшая в депрессию, и, кажется, не прекратившаяся до сих пор.
Мальчик, которого забрали из роддома в розовом конверте с кружевами, Ольгу как-то мало интересовал. Нет, она кормила его смесью из бутылочки, мыла и переодевала, но чисто автоматически. Уже с двух месяцев Ольга стала искать ребенку няню, и, когда вызвалась Варвара Максимовна, вздохнула с облегчением и вышла на работу.

Сейчас Варваре Максимовне уже легче: все-таки ребенок уже на ногах, сам поднимается по лестнице, не падает, не тянет все в рот, как еще полгода назад, стал хорошо есть твердую пищу - уже не нужно все сваренное мять и толочь. Конечно, Варвара Максимовна привязалась к ребенку всей душой, и ей больно видеть, что для своей мамы малыш - чужой.
А недавно невестка проговорилась - она будет планировать второго. На этот раз - обязательно девочку. Промаха не будет - на этот раз на природу надежды нет, в дело будут пущены репродуктивные технологии. Пусть это недешево, но зато - надежно. Хорошо, что в 21 веке живем. Надо пользоваться достижениями медицины.

Варвара Максимовна, конечно, высказала в сердцах все, что думала.
Что таким, как Ольга, и одного-то много. Родить второго, чтоб поигать пару месяцев - а потом куда? С двумя малышами Варвара Максимовна уже не справится. Да и первого, выходит, они тогда совсем из жизни выкинут?
На что получила ответ - не ее ума, мол, дело. Они люди самостоятельные, захотят и родят, у бабушки не спросят. Это их жизнь и их деньги. А если ей так тяжело сидеть с ребенком - пусть скажет, родители няньку наймут. Только потом пусть не обижается, что внука не увидит вообще. И она, Варвара Максимовна, кстати, не бесплатно отсидела - ей давали деньги, почти как "настоящей" няне. Так что Ольге слышать о том, что ребенка растить тяжело - даже странно: ведь все оплачено...

Советовать бесполезно: все равно сделают, как хотят. Даже сын особо не лезет, делает все, как хочет Ольга.
А может, это действительно выход: родится девочка, и у Ольги проснется материнский инстинкт? Может, и к сыну по-другому тогда станет относиться? так бывает?
Или вряд ли?
Что скажете?