August 13th, 2013

У каждого есть скелет в шкафу?

Двадцатишестилетняя Инга в пору своего тинейджерства была трудным подростком.
Никто из родных и подумать не мог, что так получится. Мама сидела с Ингой дома до второго класса, занималась, развивала, читала дочери книжки, делала вместе уроки, не спускала глаз. В те далекие времена таких "несадовских" детей было по пальцам перечесть. И первое время такое воспитание давало плоды - до четвертого класса Инга была круглой отличницей и гордостью школы.

А потом произошел перелом.
Мама вышла на работу в фирму отца, и родители с головой погрузились в бизнес. Уходили затемно, возвращались к полуночи. В пустую квартиру девочку абсолютно не тянуло, и лет с тринадцати понеслось - компании, алкоголь, травка, пропуски школы. За пару лет девочка прошла огонь, воду и медные трубы. Родители спохватились, конечно, скандалили, пытались воспитывать, наказывали, запирали дома, но особо поделать уже ничего не могли.
И неизвестно, что было бы дальше, если бы в неполных пятнадцать не случилась с Ингой неожиданная беременность.
Мать потащила дочь к врачу, сдали анализы - попутно выявили букет ЗППП.

В общем, в дорогой частной клинике сделали Инге аборт, потом она долго лечилась, с трудом встала на ноги. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло - после всего пережитого девочка пришла в себя, взялась за ум, нагнала учебу. Без троек закончила школу, уехала из  родного города, где многие знали ее родителей и поэтому всю эту невеселую историю, поступила в вуз, училась, работала. Познакомилась с хорошим парнем, вышла замуж. Бурную молодость Инга вспоминала теперь как страшный сон - казалось, это была не она, и все, что было, было не с ней. Те, кто не знал Ингу в юности, воспринимали ее как тургеневскую барышню, при которой и крепкое словцо-то сказать неловко. Мужа своего, Антона, Инга в свои похождения тоже не посвящала, не знал он и про аборт. Чувствовала нутром, что он может не понять и не принять такого. Добрый, жалостливый, Антон мечтал о большой семье, детях.

А с детьми вышла заминка - долго не получалось. При том, что оба как бы здоровы, врачи дали добро на беременность - беременность наступила только на четвертый год совместной жизни. Антон бурно радовался, носил жену на руках, не давал ни вздохнуть ни охнуть, выполнял все желания, оплатил наблюдение беременности в хорошей клинике. Ребенка ждали с нетерпением, все было замечательно, расстраивало только одно - Антон категорически не давал Инге ничего покупать до родов для ребенка. Плохая примета. Еле-еле Инга убедила его купить конверт на выписку, бодик да пару пинеток. Остальное, решительно сказал муж, он купит сам.

В тридцать восемь недель поехали заключать контракт на роды.
Познакомились с врачом, очень понравился обоим, хороший дядька, пригласил Ингу в кабинет, Антон остался ждать в коридоре..
В кабинете врач стал собирать анамнез, как водится. Со скольки лет половой жизнью живете? Месячные регулярно? По сколько дней через сколько? Чем болели, вообще и по гинекологии? Беременность первая?
Ну и Инга отвечала, как на духу - правду и только правду.
И только в конце разговора заметила, что дверь-то приоткрыта. Муж все слышал. Как в плохом сериале, да...

...Контракт так и не заключили. Антон довез Ингу до дому с каменным лицом, ни слова не говоря, высадил у подъезда и уехал.
На звонки не отвечал, сбрасывал. Вечером у Инги от нервов, видимо, отошли воды, и ее на скорой увезли в ближайший роддом, где она и родила ребенка.
Антон приехал к ним с вещами, свекровь в слезах прибежала в роддом - вчера только все в порядке было! Так не бывает! Что у вас произошло???....
Из роддома Ингу забирала свекровь и подруги. Никто не в курсе ситуации, все в шоке. Дома ничего не подготовлено, не убрано, вещи для малыша никто не удосужился купить. Вечером Антон приехал, привез деньги - разговаривать не хочет. Сказал, к разговору не готов, потом.

Прошла неделя со дня выписки, Инга рыдает каждый день, молоко пропало, перешли на смеси,  долгожданный ребенок по сути никому не нужен. Просто не до него сейчас.
Это конец?
Что делать? Оба неправы, каждый по-своему, наверно. Но надо же как-то жить дальше. Есть ли надежда сберечь семью?
Что скажете?