April 21st, 2013

Когда со свекровью плохо, но без нее - никак...

Инге и Павлу по двадцать пять, в браке полтора года, недавно родился ребенок.
Живут с родителями, точнее сказать, с матерью Павла. Площадь позволяет вполне: у свекрови большая трехкомнатная квартира.
Тем не менее совместное проживание с мамой - не сахар. Особенно, конечно, для Инги. Свекровь - женщина властная, авторитарная, бескомпромиссная. Работает преподавателем в колледже - стремление поучать у нее просто в крови. К чести ее сказать, она пытается не вмешиваться, но получается плохо - натуру в карман не спрячешь. Досконально вникает во все вопросы: куда пошли, зачем, когда вернетесь, все проверяет, критикует, делает замечания, запрещает... Пока не было малыша - еще так-сяк, но с ребенком стало и вовсе тяжко.

Свекровь требует, чтобы все делалось не по "этой новой моде", а "правильно". То есть так, как делала она 25 лет назад. Кормление по часам, сон в своей кроватке, прогулки в любую погоду и так далее по списку.  Инга - человек мягкий, бесконфликтный, ранимый, отстоять свое мнение не может. Перед свекровью она как хомячок перед питбулем. Обычно говорят, что мужчина выбирает жену, похожую на мать - как бы не так. Инга - полная противоположность свекрови. Не может ни слова против сказать. Жить с мамой любимого мужа ей невероятно тяжело.

Скажете, нужно жить отдельно?
Да пробовали отдельно. Два раза уходили на съем. И что вы думаете - вернулись.
Жить без мамы у Павла не получается никак.

С мамой он просто зайка: с работы домой, зарплату всю до копеечки в семью, посуду моет, порядок наводит, с ребенком занимается. Идеальный семьянин. Стоит маме сдвинуть брови - Павел тут же кидается устранять беспорядок.
На съемной же квартире начинается ерунда - встречи с друзьями, загулы, пьянки, растраты денег. Ночи напролет сидит за компом, потом спит до обеда, на работу опаздывает, там начинаются проблемы, безденежье, ругань дома. В общем, без мамы Павел как другой человек - абсолютно без берегов и рамок. И чем дальше, тем больше разбалтывается. Жить с ним невозможно. Инга уж и так и эдак - и договариваться пытается, и ругаться, и ультиматумы ставить - хотя это вовсе не ее конек. Все бесполезно, Павел летит вниз с горы, и кажется, ничем его не остановить.
Все заканчивается одинаково - Инга звонит свекрови, та приходит, делает сыну короткий отрывистый выговор, во время которого он, как нашкодивший школьник, стоит по стойке смирно, опустив голову, с красными ушами. И вот вроде бы те же слова, что Инга говорила, и те же мысли - а воспринимает он их совсем по-другому. Признает, что "расслабился" без мамы, был неправ, надо браться за ум.
Мама забирает сына с семьей домой и там за несколько дней приводит в чувство.
 Друзья-собутыльники его больше никуда не зовут, на работе налаживается, с деньгами как-то все утрясается, вроде бы можно жить дальше. Если не обращать внимания на распоряжения, отдаваемые непререкаемым тоном, на тотальный контроль и на то, что даже в своей постели Инга не хозяйка...

Инга сама виновата, конечно, надо было смотреть, за кого замуж выходит. Но куда смотреть? В 23, когда женились, многие еще живут с мамами, а при маме Паша просто идеал. Кто же знал, что он без мамы как без стержня внутри.
Может, ему нагуляться надо было? Пожить перед женитьбой одному, без мамы и без семьи, пуститься во все тяжкие, упасть на дно - может, после этого бы все нормально?
Но как теперь-то быть, когда уже семья и ребенок? Может, молодой еще, двадцать пять всего, изменится?
Ну не будет же так до старости жить под маминым контролем?
Что думаете?

Мужененавистницы?..

Татьяна выросла в "бабьем царстве": ее воспитывали бабушка и мама, и в их доме сроду не было мужчин.
Разве что сантехник из ЖЭКа по вызову, и то недолго. А так представители сильного пола не захаживали даже в гости. Ни бабушка, ни мама замужем не были, мамины подруги, забегавшие на чай, тоже сплошь были разведенные или незамужние. Стоило кому-то из них обзавестись постоянным спутником мужского пола - дорогу к одиноким приятельницам забывали начисто...

Мама с бабушкой изо всех сил надеялись и все время повторяли, что "хоть у Танечки-то в жизни сложится как у людей". Будет муж, дети, нормальная семья.
С Таней лет с двенадцати проводили беседы о том, что надо быть настороже, мужчинам верить нельзя, им от женщин надо только одно. А как только возникнет проблема, они, мужчины, сразу раз и в кусты. И у бабушки так было в двадцать, и у мамы в девятнадцать. Уж такая любовь - а оба кавалера, узнав о ребенке, слились в тот же день. Мама с бабушкой с удовольствием живописали трудности, с которыми пришлось столкнуться, особо упирая на утраченные перспективы - мол, если б не это, сейчас бы ого-го... Ты уж, дочка, мол, такого не допусти...

Таня была уверена, что уж с ней-то такого не случится.
А в выпускном классе школы завязался у Тани роман. Голова закружилась, все нравоучения и правильные слова вылетели в один миг - аттестат Таня получала на втором месяце беременности.

Мама плакала, бабушка пила капли, прочили Тане судьбу матери-одиночки, проклинали Бориса, Таниного молодого человека. Однако Борис, узнав о беременности, вдруг обрадовался и пришел свататься. Таня думала, что мама с бабушкой обрадуются - как бы не так.
- Хорошее дело ТАК не начинается! - заявили они Татьяне. - Нормальные семьи ТАК не строятся! Наворотили дел! Путние люди сначала женятся, а через год рожают!.. Вот увидишь, этот брак ненадолго! Помотаешь еще сопли на кулак...

Таня с Борисом подали заявление, расписались, сняли комнату, родили дочь, через четыре года - сына. Живут дружно и весело уже семь лет, выучились, работают, усиленно копят сейчас на первый взнос за свою квартиру. Дети уже большие, дочка в школу идет, сын ходит в садик. Кажется, жить бы да радоваться, один лишь момент угнетает Таню - она абсолютно утратила взаимопонимание с мамой и бабушкой.

В чем она перед ними провинилась, неясно.
Бориса, Таниного мужа, терпеть не могут, по имени не называют, исключительно "этот твой". При этом Борис на редкость замечательный отец и хороший муж. Работает, с детьми занимается - да все подруги Тане завидуют. Однако, если Борису что-то удается - например, зарплату повысят, на хорошую работу возьмут, должность предложат, Танины родственницы только морщат нос: было бы чему радоваться, с этим-то и дурак справится. Зато, если у Бори неудача - поцарапал машину, потерял паспорт, палец сломал - теща словно радуется: а чего, мол, еще и ждать от этого твоего идиота. Только он так и может...

Когда узнали, что Таня ждет второго - в семье мамы был траур.
- Куда тебе второй ребенок от ЭТОГО? - рыдали обе, и мама, и бабушка. - Разведешься - как ты с двумя?
При этом никакого развода ничто не предвещало. Ребенка планировали, ждали с удовольствием, Боря сам сидел с четырехлетней дочкой, бегал за женой по больницам, носил ей в роддом отварной говяжий язык...

В принципе, Борис давно знает, что  он теще "не ко двору", поэтому в гости туда не ходит. Ну и к себе не зовет, получается.
Таня ходит с детьми, примерно раз в месяц - надо же общаться. Все-таки растили ее в голодные девяностые, отказывая себе во всем.
Но общение совсем не приносит радости. Одни упреки: ты нас променяла, ты зомбирована своим этим, ты ничего не можешь решить сама, да что с тебя, дурехи, взять, ты даже замуж НОРМАЛЬНО выйти не могла, да если бы не этот Боря - ты бы сейчас ого-го... И все это в два голоса. Часто встреча заканчивается ссорой - Таня судорожно собирает детей и уходит, хлопнув дверью, обещая больше никогда. Но потом остывает. Все-таки мама. И бабушка. У них, кроме Тани, больше никого...
Кстати, сын Танин тоже не особо любим в доме бабушек. Если внучку обожают, то к мальчику относятся настороженно и с опаской. Таню это тоже задевает. Хотя упрекнуть в чем-то конкретном родственниц не может - все на уровне ощущений.

Тане так хочется нормальных взаимоотношений со всеми. Чтоб ходить друг другу в гости, доброжелательно, как во времена таниного детства, болтать за чаем, вместе любоваться растущими детьми и внуками, делиться радостями и проблемами и не ждать постоянных подколок - мол, а этот твой что говорит? что их величество на этот счет думает?..
Возможно ли как-то примирить всех?
Таня не сомневается, что, если бы у нее в жизни разразилась катастрофа, родные бы приняли с распростертыми объятиями, помогли и отдали за нее все. Но... при этом в глубине души тайно радуясь - воооот, а мы тебе говорили...

Встречали такие ситуации? лечится это?
Может ли еще как-то все наладиться? Зависит ли тут что-то от Тани?
Что думаете?