March 16th, 2013

Отдавать "долги" - обязательно?

Нет, безусловно, когда дело касается денежного долга, тут и вопросов нет - должник обязан отдать ровно столько, сколько взял.
Но как быть, если угораздило "одолжиться" не деньгами? Вроде бы по человечески надо отрабатывать, но... что за рабство такое в 21 веке? мы все свободные люди в свободной стране!..

Алиса родила свою дочь рано, в неполные девятнадцать, в студенчестве.
Мама очень переживала за ее учебу и настоятельно посоветовала не брать академ. Мол, темп терять нельзя, да и смысла нет, через год легче не будет, с новорожденным на руках учиться даже легче, чем с годовалым. Полным-полно примеров, когда в такой же ситуации из-за ребенка женщины бросали учебу, или откладывали на много лет - это совсем не дело. Образование нужно получить в любом случае, и лучше вовремя, учись, будем помогать.
Алиса послушалась, академ не взяла, и дочку ее, можно сказать, растили всем миром.
Сидела мама, младшая сестра-школьница, двоюродная сестра, которая как раз в это время оказалась в декрете со своим ребенком, то и дело помогала лучшая подруга. При этом все возились с девочкой с огромным желанием и добросовестно - играли, развивали, читали книжки. Благодаря этой помощи Алиса смогла почти безболезненно закончить дневное отделение вуза, получить нормальное полноценное образование, устроиться на хорошую работу...

В то же время где-то на подкорке у Алисы отложилось, что маленький ребенок в доме - это очень тяжело. Вон их сколько было взрослых вокруг одного младенца - и то, еле справились. Ее, Алису, отпускали и на учебу каждый день, и погулять, и даже в отпуск они один раз с мужем съездили, и все равно, первые годы с ребенком вспоминаются ей как дурной тяжелый сон. Крики, пеленки, горшки, бессонные ночи, унылые дни... Хорошо, что дочь подросла, ей уже семь лет, Алиса ее обожает, но других детей не планирует. Даже теоретическая мысль о том, что у нее на руках появится младенец, Алису пугает. Может быть, конечно, виной тому незапланированная беременность и ранние роды, но Алиса абсолютно не понимает тех женщин, которые видят в сидении дома с младенцем какой-то позитив.

...А теперь точно в таком же положении, как когда-то Алиса, оказалась младшая сестренка.
Ждет ребенка, рожать будет за год до получения диплома, и мама ей тоже говорит - никаких академов. Год остался, что смеяться-то. Доучивайся! Справимся. Тем более, опыт есть. С Алисиной дочкой справились, и твоего поднимем, все вместе-то.
При этом основная надежда на Алису, которая планирует с осени по договоренности с начальством работать полдня в офисе плюс брать работу на дом, так как ее дочка идет в первый класс, и вполне может поэтому помогать сестре с младенцем. Сестра живет с мамой, Алиса с семьей - на соседней улице, так что все очень удобно.

Алису как бы и не спрашивают - ну ей же помогали! Не откажется же она теперь помогать сестре.
Сестренка до школы бегала на молочную кухню, со школы - домой, сидела с ребенком, гуляла с коляской и никогда слова не сказала против. Возилась с племянницей с удовольствием, и теперь такого же энтузиазма и удовольствия ждут от Алисы, как само собой разумеющееся. Но Алиса не испытывает по этому поводу никакого восторга.

Во-первых, у нее свой ребенок, которого надо будет встречать-провожать, водить на кружки и  делать уроки.
Во-вторых, Алиса все-таки планирует много работать дома, ей пошли навстречу, и качество не должно страдать. Одно дело работать с одним взрослым ребенком в квартире, который займет себя сам, и совсем другое - с двумя детьми, один из которых новорожденный. Много так наработаешь? А сидеть над работой вечерами, жертвуя общением с мужем, или ночами - ох как не хочется.
В-третьих, Алиса вообще не в восторге, мягко говоря, от малышей до года. На беременных подруг глядит с сочувствием - не знают, бедные, что их ждет, на мам с колясками - с легким чувством превосходства: хорошо, что моя-то, мол, уже взрослая. Ну не хочет она сидеть с младенцем, хоть ты режь!
В любой другой ситуации Алиса бы решительно отказалась, но тут... Неудобно...

Алиса уже мягко предложила нанять няню, готова даже сама платить - но мама руками замахала. Они с сестрой категорически против. Какая няня? К такому маленькому ребенку - и речи не может быть! К тому же чужой человек в доме - ни за что! Да что мы, сами не справимся! Вон нас сколько взрослых! С твоей же справились!..
Алиса искренне не знает, как поступить. Ссориться с родней не хочется, да и непорядочно как-то в такой ситуации. Надо отдавать долги.
Но и взваливать на себя племянника, тянуть тут жилы с двумя детьми, пока сестрица будет "прохлаждаться" на лекциях - ой как не хочется... Принесут ребенка и скажут: сиди! Долг, мол, платежом красен...

Как поступить? 

Как расстаться с барахлом?

У Анны - совсем еще нестарая свекровь. По паспорту ей нет еще и пятидесяти. Однако выглядит Татьяна Петровна гораздо старше.
Возможно, виной этому - нелегкая жизнь. Родила она рано, рано осталась вдовой, и всю жизнь посвятила сыну, детство которого пришлось на тяжелые голодные девяностые. Жили в материальном плане так тяжело, что и теперь, когда давно уже все наладилось, сын вырос, женился, работает на хорошей работе и регулярно подбрасывает маме копеечку, - Татьяна Петровна не может расслабиться, поверить в то, что трудности позади, и перестать ждать от жизни подвохов.

Основная проблема состоит в том, что Татьяна Петровна никогда ничего не выбрасывает. На антресолях небольшой квартиры пылятся старые журналы, тетради сына, батарея его же школьных еще портфелей, прохудившиеся кеды и клюшки для хоккея, странные детали и железки, разбитая люстра, мотки проводов и веревок, стеклянные банки и облупленные эмалированные кастрюльки, которые давно не используются на кухне... Шкафы буквально ломятся от вещей: горы обуви, которую надевали в последний раз лет пятнадцать назад, но "вполне еще крепкой", полусношенное белье, какие-то старые майки и платья, в которые точно никто уже не нарядится, цветастые отрезы ткани, оставшиеся еще от бабушки, свернутые в рулон половички - в общем, всего не перечислишь.
Дверцы не закрываются, все валится на голову, квартира захламлена, Татьяна Петровна в некоторых особо узких местах протискивается боком, тем не менее выбросить ничего не дает.

- Да пусть лежит! - отмахивается она от регулярных предложений сына и невестки сделать генеральную уборку и повыкидывать то, что не нужно. - Оно мне совсем не мешает! Может, еще пригодится, вам, например, отдам. А что вы смеетесь? Жизнь непредсказуема... А вам не нужно - себе оставлю. Неизвестно, как повернется. Сейчас пока работаю, а потом на пенсию выйду, денег не будет, купить уже не смогу...

Недуг, к сожалению, нередкий, таких скопидомов много, тем не менее большинство из них вывозят свои сокровища на дачу. У Татьяны Петровны ни дачи, ни даже балкона нет. Барахло хранится в комнатах, в шкафах, на антресолях, под диваном, на шкафу, на подоконниках и за батареей - и буквально съедает жилое пространство.
Анне в квартире свекрови немного не по себе. Это жилье похоже на пристанище одинокой девяностолетней бабули, которая уже давно не в себе. Ни за что не скажешь, что тут живет  общем-то молодая еще, работающая женщина, даже еще не пенсионерка...

...Три года назад, когда сын с женой обрадовали Татьяну Петровну новостью о том, что ждут ребенка, та прямо просияла:
- Это замечательно!.. Вы только ничего не вздумайте покупать! У меня все на ребенка есть! Все сохранилось еще от Ромы, все как новенькое!..
И притащила Анне пять огромных пакетов: старые перештопанные колготки, заскорузлые кофточки с пятнами (мы их отбелим!), траченые молью шапочки (оооо, как жалко... ну ничего, тут можно зашить, будет незаметно!), вытянутые ползунки (мы с подругой такую очередь отстояли! Одна стоит в магазине, другая с двумя колясками на улице! по две пары в руки давали, а мы с детьми! Нам, говорим, по четыре! Все возмущались, но - порядок: по две пары в руки. Так что отоварились в тот раз... Эти розовые, но это ведь ничего, правда, какая разница!..)

И вот уже три года у Анны со свекровью - противостояние на тему детских вещей. Свекровь тащит пакеты, Анна берет, благодарит и ставит в шкаф. Надеть такое на своего ребенка для нее немыслимо.
- А почему вы синий костюмчик не носите? И ботиночки? Зачем новое покупать, есть же все! - причитает свекровь.
Анна только опускает глаза. через какое-то время отдает пакет назад - спасибо, мол, поносили, стало малО. Не отдать пакет - немыслимо. Будет трагедия.
- Ну вот, хорошо! - говорит свекровь, забирая вещи у Анны. - Пригодились кофточки... Выручили! Положу у себя. Может, еще на второго ребенка решитесь потом... Неизвестно, как с деньгами будет...

Анне очень не хочется обижать свекровь. Так-то она тетка неплохая, душевная, сына любит, в семью старается не лезть, спасибо ей. Анну никогда не критикует, с ребенком всегда готова помочь, и вещи старые сует только потому, что хочет как лучше. И, безусловно, в своей квартире имеет право жить так, как считает нужным, и хранить старые вещи столько, сколько решит сама.

Только вот стала Татьяна Петровна в последнее время как-то сдавать в плане здоровья.
Настроение постоянно сниженное, хандра какая-то беспричинная, разговоры о том, что вот она уже и старость, жизнь прошла, как и не было, пенсия на носу, и пора уже ползти на кладбище. И действительно, на фоне таких разговоров поперли какие-то "старушечьи" болезни. Давление, остеохондроз, тахикардия, там колет, тут вступает, позвоночник болит...
И Анна никак не может отделаться от мысли, что первопричина всех недугов - захламленная квартира.
Вот взять бы, выбросить ВСЕ, обновить обои, побелить потолок,  купить в комнату новый красивый диванчик, шкаф и компьютерный столик - вот была бы красота! Ведь и уборки был бы минимум, и пыли бы не было, а главное - появилось пространство для жизни, свет, воздух, и настроение было бы совсем другое.

Но добровольно выкинуть барахло на пороге пенсии Татьяна Петровна не даст.
Это ее вещи и ее жизнь. Не врукопашную же с ней идти. Анна уже пыталась разговаривать - и про фен-шуй, который утверждает, что все, что не использовалось год, надо выбрасывать, и про восточную философию, гласящую о том, что мироздание не пошлет новых вещей, пока для них нет места. Бесполезно. Удручает вопрос - если в пятьдесят лет такое скопидомство, что же дальше-то будет?

Может быть, кому-то удалось победить страсть к накопительству у мам-бабушек?
или только вздыхать и терпеть, а?