November 17th, 2012

О несправедливости мироздания

А вы не замечали, что в квартирном вопросе у нас чаще всего две крайности: люди либо живут громадной семьищей, с мдаденцами и стариками, в крошечных квартирках-живопырках, либо привольно нежатся в трехкомнатных хоромах в одиночку, имея еще и про запас пару квартир на сдачу.
То есть середины как бы и нет. Как нет в природе пресловутого "среднего класса". В квартирном вопросе, видимо, как в любви - одним везет, другим не очень.
Особенно же в недоумение повергает ситуация, когда эти "одни" и "другие" - члены одной семьи. Странно, не правда ли, когда большая семья ютится друг у друга на головах, а одной сестре или брату квадратные метры так и плывут в руки: доля от отца, наследство от бабушки, подарок от дядюшки, собственность от мужа... Бывает же так...

***
Насте тридцать лет. Мать ее, Наталья, в свое время чуть ли не в десятом классе выскочила замуж за школьного учителя, а через несколько месяцев после выпускного поехала в роддом. Как все кругом и предсказывали, брак оказался весьма недолгим, и Наталья вернулась с ребенком жить к своей матери в небольшую полуторку, доставшуюся бабушке после развода с мужем. Зажили, как многие: Настю быстренько устроили на пятидневку, Наталья училась и работала, мать, сама еще работавшая, особо помочь с ребенком не могла.
Годы полетели быстро. Настя выросла, пошла в школу, Наталья вышла замуж второй раз.

Свекровь Натальи была в шоке и ужасе - в кошмарном сне не могла представить, что ее ненаглядный сын, умница и гордость, женится на женщине с ребенком, да еще родившей в семнадцать лет. В те пуританские времена это был позор.
- Женишься - считай, что родителей у тебя больше нет! - заявила сыну свекровь. - Иди куда хочешь. К нам дорогу забудь.
Ну и собственно так он и сделал. Женился на Наталье, поселился у тещи, своих родителей, живущих в просторной трешке, практически вычеркнул из жизни, и принялся рьяно рожать детей. За несколько лет у них с Натальей родилось еще три дочери. Все так и жили в этой квартире - семь человек. Может быть, в глубине души надеялись, став многодетными, квартиру от государства "получить", однако вскоре СССР подошел к концу, и лавочку с раздачей квартир прикрыли. В квартире было так тесно, что негде было присесть, не только заниматься или делать уроки. Вечно кричали дети, сохло белье, пригорала каша, кроме которой и есть-то было нечего, вяло переругивались взрослые...

Жить так было невыносимо. В восьмом классе Настя разыскала своего отца. Оказывается, он жил в трехкомнатной квартире вдвоем с братом. Жил небогато, но, по меркам Насти, куда как просторно. Настя буквально упросила забрать ее к себе, собрала сумку и за несколько дней переехала из своего дурдома. Ее особо не удерживали, и даже в глубине души обрадовались такому повороту. Хоть немного места в квартире освободится, так лучше всем....

Жить с отцом и дядей оказалось не сладко - оба мужчины хорошо принимали на грудь. Впрочем, не дебоширили, вели себя тихо и прилично. За Настей, конечно, никто не следил, по крайней мере, уроки и посещаемость школы точно не проверяли. В шестнадцать лет Настя забеременела от одноклассника. Мать узнала об этом тогда, когда уже увидела живот...
Настя сначала хотела оставить ребенка в роддоме, однако мать и отчим уговорили ее отдать малыша им. Оформили усыновление - с огромным трудом из-за своей малой площади, тем не менее ухитрились - и забрали ребенка на вполне законных основаниях. Так все и живут опять: уже заметно сдавшая бабушка, Наталья с мужем и четверо детей, которые теперь уже взрослые...

А Настя, надо же так, после этой истории взялась за ум. Закончила школу, поступила в институт, училась, подрабатывала. От инсульта умер дядя, через несколько лет - отец. Настя осталась одна в просторной трехкомнатной квартире, правда, запущенной и грязной, много лет не видевшей ремонта - но своей. Закончила институт, встретила молодого человека с большой квартирой и машиной, переехала к нему. Свою трешку сдает, живет весело, собирается замуж. Ее жених во все тонкости истории посвящен, знает, что у его жены есть ребенок, которого воспитывает Наталья - но ему этот ребенок решительно не нужен. К тому же мальчик-то уже большой и, как легко догадаться, совсем не простой в обращении. Да и по документам теперь мать его - Наталья...
Для Насти же дети - это синоним ужаса и кошмара. Вспоминает маленьких сестер и просто содрогается от ужаса. Впрочем, говорит, что года через три, наверно, родит - ведь будущему мужу надо своего наследника...

Настя иногда общается с матерью, поздравляет с праздниками.
С сестрами же и сыном практически чужие люди.
- Ты бы хоть деньгами с ними делилась! - говорят иногда родственники. - Квартиру сдаешь, жить есть где... А они там друг у друга на головах сидят...
- С чего это я должна? - высокомерно отвечает Настя. - Они сами виноваты, что так живут, это их путь. Сами нарожали, сами заработать не могут - ведь молодые еще, матери нет и пятидесяти. Усыновлять ребенка их тоже никто не заставлял. А я всего в жизни добилась сама, своими руками. И не благодаря им, а скорее вопреки. Так что - всем поделом...

Как вам история?
Что думаете?