«Я считаю, что дочь надо спасать!» — чуть не плачет мать
— Вторую неделю хожу сама не своя, рыдаю, не могу, у меня в голове такое не укладывается! – рассказывает шестидесятилетняя Валентина Ивановна. – …Уезжала я к сестре в гости, на юбилей. Дочку попросила за квартирой присмотреть, на свою голову… Хотя я раньше так всегда делала, когда уезжала. Дочь работает рядом, ее офис – прямо напротив моего дома. Ну, и ей не сложно в обеденный перерыв заскочить, рыбок покормить, цветы полить, посмотреть, что и как, у меня же и обедала…
— Действительно, удобно.
— А тут получилось так, что я от сестры уехала на пару дней раньше, чем рассчитывала – поменяла билеты. Дочь с зятем предупреждать не стала, чтоб не беспокоились и не встречали, все-таки рабочий день, я без вещей, такси взяла от вокзала да приехала… Захожу в квартиру и просто глазам не верю, в первый момент подумала, что ошиблась этажом. По коридору вещи разбросаны вперемешку– пальто дочкино, трусы мужские, туфли, сумка, рубашка с галстуком, я извиняюсь, на комоде бюстгальтер, из комнаты – стоны-охи…
В первый момент Валентина Ивановна подумала, что дочка, видимо, с мужем приехала цветочки полить. Но на нее это совсем непохоже. Приехать в мамину квартиру, чтобы… Да ну, зачем, у них своя квартира есть. Да и вещи мужские – они явно не Максиму принадлежат, не зятю, тот сроду в белых рубашках и галстуках не ходил! Ни на работу, ни просто так.
К тому же и зять работает на другом конце города, срываться в свой обеденный перерыв и ехать к офису жены ради вот таких развлечений по пробкам – ну, такое. На это по пробкам уйдет полдня, а зачем?
К тому же вскоре выяснилось, что это действительно никакой не Максим.
— …Ты представляешь – у Алины любовник! – охает Валентина Ивановна. – И встречаются они давно уже, не первый год… У моей Алины – любовник, я в ужасе! Нет, я не ханжа, все понимаю, в наше время этим никого не удивишь, наверно! Была бы она одинокая брошенная женщина, разведенка с детьми или без детей – я бы слова не сказала. Но при наличии хорошей семьи, замечательного мужа – зачем? Для чего тащить в дом эту грязь? Нет, это ужас! Я считаю, ее надо спасать!
Дочери Валентины Ивановны, Алине, тридцать четыре года, она давно уже замужем и живет отдельно. У Алины с мужем Максимом двое детей, девочки девяти и пяти лет. Валентина Ивановна внучек обожает, с первых дней помогала в воспитании. В школу помогала водить, из сада забирала, в случае нужды сидела на больничных, водила по циркам и елкам и прочим злачным местам. Вообще, у них удивительно хорошая, дружная семья, молодые помогают родителям, родители детям, и даже мысли ни у кого не возникает, что никто никому, мол, ничего не должен.
— Замуж Алина моя выходила по огромной любви, — вспоминает Валентина Ивановна. – Прямо глаз с жениха не сводила. Он, кстати, с нее тоже. Он и до сих пор так на нее смотрит – глазами, полными обожания…
Валентина Ивановна считает, что дочери с замужеством очень повезло, ее Максим – практически идеальный, и как муж, и как папа, и, что уж там говорить, как зять. Его даже просить ни о чем не надо. Если услышит, что теще нужна помощь: привезти-отвезти на машине, что-то наладить на даче, починить в квартире, да что угодно, приедет и сделает. Руки у Максима из того места, что надо, характер золотой
— С той же встречей с поезда! – усмехается Валентина Ивановна. – Шифроваться же пришлось, чтобы Макс не узнал, что я еду, и не прилетел встречать… Ну не хотелось мне никого напрягать!
В своей семье Макс тоже такой же заботливый и внимательный. Отвезет, привезет, все оплатит, следит, чтобы его «девочки» не носили тяжелые сумки. И приготовить может, и убрать в квартире, хотя это давно уже делает приглашенная помощница. С детьми на одной волне, девчонки в отце просто души не чают. При этом работает и зарабатывает нормально, процентов на семьдесят пять содержит семью, с женой никогда не ругается, хотя характер у Алины не самый ангельский, уж Валентина Ивановна-то знает.
И тут такое!
— Как я буду теперь Максиму в глаза смотреть! – плачет Валентина Ивановна. – И внучкам тоже? Ну как?
Сейчас Валентина Ивановна сказалась больной, с зятем и девочками после поездки еще не виделась, поскольку действительно не знает, как смотреть им в глаза и строить отношения дальше. Самое возмутительное, что виновница всего этого, Алина, вроде как и не раскаивается.
— Ну извини, мам, с квартирой нехорошо получилось, но… ты сама виновата! Надо было предупреждать! – заявила дочь.
В самом адюльтере Алина ничего плохого, к ужасу Валентины Ивановны, не видит. Она взрослая, разберется. В конце концов, это ее жизнь и ее дело, как хочет, так и живет. Дочь совсем не думает о том, что тайное может стать явным, и тогда она сделает несчастными кучу людей – детей, мужа, родителей.
А может, и правда, Валентине Ивановне нужно просто сделать вид, что ничего не происходит? Дело-то действительно не ее?
Или нужно «спасать дочь»?
Что думаете?
