grazdano4ka

Categories:

Брат собрался судиться с семьей за долю в и так переполненной квартире

— …А я брата прямо в лоб и спросила, говорю, Олег, зачем тебе это надо все? – рассказывает сорокалетняя Анна. – Ну вот подашь ты в суд на родителей, доведешь этим самым мать с отцом до инфаркта, истратишь время, нервы и кучу денег на юристов– и в итоге, в лучшем случае, получишь одну пятую долю в паршивенькой трешке на окраине города! И куда ты эту, с позволения сказать, собственность денешь? 

— Ну да, хороший вопрос. Жить сам он там не будет наверняка, выкупить долю вы у него вряд ли сможете. Если только на сторону продаст…

— Ага, отличное решение, конечно, пусть продает, а нас всех – на улицу. Ладно, меня с ребенком не жалко, я ему никто практически, подумаешь, сестра. Ну а мать с отцом? Тоже побоку?

—А он сам что говорит?

— Он? Сам? Сам он давно уже ничего не говорит, примерно с той самой минуты, как в его жизни появилась Яна. С тех пор мы от него слышим только Янины слова, которые он прилежно повторяет, как попугай… Не выдумывай, говорит, ничего я продавать не буду. Пока. Я просто, мол, хочу восстановить справедливость. Квартиру нужно было, мол, приватизировать на пятерых, и точка!..

У Анны два младших брата, Олег и Игорь. Родились они все и детство провели в трехкомнатной квартире, полученной еще дедушкой, маминым отцом, в СССР. Мама вышла замуж, привела в эту трешку мужа, родила сначала Анну, а потом, через двенадцать лет, одного за другим двух сыновей. Деда с бабушкой через какое-то время не стало, и в квартире, на тот момент муниципальной, оказались прописаны пятеро – мать с отцом и трое детей.

Жизнь текла своим чередом, дети подрастали, над страной веяли ветры перемен.

— Родители у нас – люди простые и не очень-то грамотные юридически, – рассказывает Анна. – Жили-поживали, и вдруг кто-то им посоветовал квартиру приватизировать, мол, что вы сидите-то, давайте, все умные люди давно уже сделали. Останетесь, мол, без собственности, вы что! И родители ломанулись, конечно, оформлять приватизацию. 

На тот момент Анна была уже совершеннолетней, а братья были еще детьми. 

— Почему-то родители приватизировали квартиру на нас троих, взрослых. Не знаю даже, что ими руководило. И как они все это провернули, тоже не знаю. Мне вообще было не до того, я в тот момент выходила замуж, готовилась к свадьбе. Мама сказала, что надо приехать и подписать какие-то бумаги по квартире, я даже спрашивать не стала, какие. Если бы там был отказ от приватизации, подписала бы и его. Я вообще в эти вопросы тогда не вникала, просто подписала там, где мама сказала, и все… Даже и не читала, по-моему, у меня на тот момент были заботы поважнее, как мне казалось: платье, фотограф, тамада…

В итоге братья оказались за бортом приватизации…

В браке Анна прожила недолго, лет пять, потом с ребенком вернулась к родителям. Долгое время жили все вместе: в одной комнате Анна с дочкой, во второй – родители, в третьей – Олег с Игорем. 

В свое время Олег женился, из квартиры съехал. Какое-то время они с молодой женой Яной снимали квартиру, потом взяли ипотеку. И вот тут-то, видимо, и возник вопрос по поводу доли Олега в родительской квартире: Янины родители поскребли по сусекам и дали молодым какую-то сумму на первоначальный взнос, родители Олега же сделать что-то подобное и не подумали.

— Ну так у своих родителей Яна одна, а у наших нас трое! – объясняет Анна. – Помочь Олегу у них возможности особой не было. У них еще Игорь до конца не устроенный, на руках практически…

Младшему, Игорю, сейчас двадцать пять лет, и он действительно еще не встал на ноги. Все ищет себя. Поучился уже в двух вузах и одном колледже, ни одного диплома не получил, отслужил в армии. Пытался работать, но без образования это сложно. Периодами живет с друзьями, периодами у родителей. Сейчас вот загорелся стать мастером тату, записался на какие-то курсы, выклянчил у родителей денег. Стоят эти курсы, мягко сказать, недешево. Но мать с отцом уже на все готовы, чтобы помочь сыну как-то определиться и встать на ноги. 

И получается, что родители помогают всем, кроме Олега. Старшей дочери ребенка вырастили с нуля, жилье предоставили, младшему сыну уже которое образование оплачивают. И только Олег все сам. Точнее даже, не столько сам, сколько с помощью родителей жены

— Это несправедливо! – втолковывает мужу Яна. – Они тебя выкинули в свое время из приватизации, лишили доли, тогда как на старшую дочь долю оформили, как так? Не было бы вопросов, если бы детей всех вычеркнули, а так получается одним все, другим ничего. Иди и возмутись! Потребуй, или пусть выплачивают тебе теперь пятую часть стоимости квартиры деньгами, или ты будешь подавать в суд на пересмотр приватизации…

Говорят, Яна даже юриста уже нашла, который ей заявил, что это вполне реально, Олегу отсудить свою долю от родительской трешки.

— Он как зомби – делает все, что она скажет! – вздыхает Анна. – Выплатить ему деньги мы сейчас не сможем, значит, суд… Столько телодвижений, и чего ради? Я ему говорю, Олег, и зачем тебе эта доля? Что ты с ней физически сможешь сделать? Ну, об этом Яна ему еще не сказала, поэтому молчит, только глазами хлопает…

Как считаете, действительно глупая идея, рассориться с родственниками, вырвать у них пятую часть квартирки-живопырки, просто для того, чтобы восстановить справедливость?

От такой собственности пользы не будет, одни проблемы.

Или Олег с Яной правы, свое надо забирать и за свои права бороться?

Как вам ситуация? Что думаете?


Error

default userpic

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.