grazdano4ka

Categories:

Отдали молодым бабушкину квартиру, и не разрешают даже ковры со стен снять

– Маришка-то моя, дочка-то, двойню ждет, представляешь? – рассказывает сорокавосьмилетняя София. – Мы все в шоке, конечно. И радуемся, и переживаем! Весной рожать. Сватья им квартиру отдала, как только узнала. Мать свою забрала к себе, а наших пустила в ее двушку в Чертаново… Только вот Марина что-то не в восторге. Съездили мы туда, посмотрели… Там такой ужас! Ремонта не было сто лет, ковры на стенах, люстры советские, с висюльками, я не знаю, может, помнишь, они у всех были раньше…

– Точно, у всех! У нас тоже была такая сто лет назад.

– Вот. А там все такое, из прошлого века. Протертыми дорожками все застелено, мебель рассохшаяся, все старое, страшное… Бабке, которая там жила, ну, сватьиной матери, семьдесят семь лет уже, и ремонтом квартиры она не заморачивалась. Там даже запах тяжелый, пахнет старостью…

– Так это разве проблема сейчас? Ковры снять, вещи разобрать, ненужное увезти куда-нибудь на дачу, если выбрасывать не хотите. Мебель новую купить, сделать косметический ремонт. Обои поклеить, потолки побелить, уже совсем другой вид будет, и запах уйдет… Или не хотите вкладываться в чужую квартиру?

– Да мы с мужем бы с удовольствием вложились! – машет руками София. – Сами им предлагали. Муж в строительной компании работает, завел бы бригаду, они бы из этой квартиры за пару недель сделали бы картинку. Мы бы и оплатили все сами, для дочери и внуков… 

– Хм. А в чем тогда проблема вообще?

– Да бабка, сватьина мать, не разрешает ничего менять! Вообще! – с возмущением в голосе объясняет София. – Какой там ремонт – Марина хотела просто ковры со стен и с пола снять, да вязаные бабкины скатерти убрать отовсюду. Куда там, уже истерика, бабка кричит, верните все на место! И сватья на ее стороне. Говорит, я вас прошу, ребята, не надо пока ничего трогать! Живите так. Рожать вам еще не очень скоро, а там посмотрим… 

И это при том, что распоряжаться в квартире семидесятисемилетняя Мария Матвеевна права не имеет: жилье по документам принадлежит ее дочери, Ксении.

– Она в свое время им на свадьбу в девяносто шестом году подарила Ксении квартиру – вместе с собой, представляешь! – рассказывает София. – Вручила дарственную прямо на торжестве! Со словами – ну ведь, наверно, не выгоните же на улицу родную мать, а я хочу, чтобы у вас было свое жилье с самого начала, чтобы не начинали жизнь без кола и без двора…

Наличие такого «жилья» ничем молодым не помогло: заселяться в двухкомнатную квартиру к Марии Матвеевне они и не подумали. Документы на собственность Ксения оформила, все эти годы исправно платила за квартиру налог, который, впрочем, был вполне подъемным, и давала Марии Матвеевне деньги на оплату коммуналки – скорее просто чтобы матери помочь. Но квартиру воспринимала скорее как мамину. Но претендовать на метры физически не хотела

– Руки-ноги у нас с мужем есть, голова на плечах тоже, заработаем свое! – рассуждала Ксения.

И ведь действительно заработали – выплатив последовательно несколько ипотек, стали в итоге владельцами весьма неплохой трешки в Беляево. Сделали в квартире хороший ремонт, и перевезли к себе бабулю, освободив двушку для сына с молодой женой. Может, и хорошо, что так все сложилось, думала Ксения: мать не молодеет, в последние годы здоровье ее подводит крепко. Мария Матвеевна то и дело вызывает скорые, лежит в больницах.

Так что решать что-то нужно было уже давно.

У себя для матери Ксения создала все условия – обставила ей лучшую комнату в доме, купила новый диван, телевизор, готовит завтраки-обеды-ужины, водит по врачам. Под опекой дочери пенсионерка расцвела и похорошела, и Ксения в глубине души понимает, что одна мать жить уже не может. Забывает выпить лекарства, ленится себе готовить, отсюда, собственно, и львиная доля проблем со здоровьем.

Так что обратной дороги нет.

При этом «бабка» и слышать не хочет про ремонт в той квартире, где жить она уже, по видимому, не будет никогда.

– То есть сама живет у дочери на всем новом, чистом, современном! – с возмущением рассказывает София. – А внуку не дает свое жилье в порядок привести. Он должен спать на ее поросшем мхом диване семидесятого года выпуска, да еще ничего в квартире не трогать… Марина говорит – я не могу на этом спать, я беременная, мне неудобно! Тут пружины торчат уже! А сватья ей – ну купите хороший матрас, положите сверху и спите на нем. Потом что-нибудь придумаем! А что потом придумаешь? И зачем покупать этот матрас вообще, когда можно взять сразу нормальное спальное место…

И дело даже не в диване – София в принципе не понимает, почему они все должны теперь слушаться чужую бабку и плясать под ее дудку? Квартира-то даже не ее!

И вообще, старики, переехавшие к взрослым детям, должны уже не командовать, а слушаться…

– Маринка говорит, не поедем мы в этот бабушатник, сейчас снимаем нормальную квартиру, чистую, светлую, вот в ней и будем жить. А мне жалко! Столько денег платят за аренду, а им ведь декрет предстоит, и сразу двое детей, шутка ли! Зарплата у зятя не то, чтобы королевская, он ведь молодой еще совсем, в самом начале карьеры. А этот пылесборник будет стоять, получается, пустой, по бабкиной глупой прихоти. Еще и платить за него коммуналку Ксении придется…

Ксения только вздыхает – ну да, мол, придется, а что делать… Конечно, жаль, что ребята не хотят там жить. А то, может, передумают? Ну ковры, люстры, стенка, полированные секретеры – ну и что? Можно ведь как-то жить пока. А там что-нибудь придумается…

А может, права мать молодой жены, нечего слушать старую бабку, которая уже не в себе? Мало ли что она не хочет. У нее нет никакого права командовать, проживая на попечении у дочери?

Как вам ситуация? Что думаете?


Еще больше интересных материалов - на моем сайте
"Семейные обстоятельства". Заходите, читайте, обсуждайте!

Error

default userpic

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.